В Нарве девяностых бар иногда начинался не с вывески, а с лестницы вниз. «Девятка», по воспоминаниям Евгении, находилась на Suur tänav в подвале общежития: вход - с торца, на углу, через дверь после короткого спуска. Точный номер дома пока не установлен. Это не дефект памяти, а честный статус архива.
До бара в помещении была качалка. Потом пришли пиво, бильярд, решётки на окнах и две компании, которые пересекались почти исключительно у стойки. В одном зале стоял бильярдный стол, вдоль стен держалась своя публика. Во втором - тяжёлые деревянные столы, голый камень, светильники и разговоры без лишней миграции.
Театр начинается с вешалки, а «Девятка» начиналась с решёток.
Евгения впервые пришла туда примерно в 1997-м, когда место уже успело стать мифическим. На вечер ей доставалось 15-20 крон: пиво, по памяти, стоило две-три. В особенно удачный день экономика позволяла пять кружек и ощущение, что взрослая жизнь наконец-то согласована.
Школьный бунт с доставкой до дома
Компания девчонок из одиннадцатого класса приходила туда за маленьким, но убедительным бунтом: сесть в баре, пить пиво и считать себя взрослыми. Однажды дверь открылась, и в помещение вошла мама Евгении - прямо из дома напротив, в плаще поверх ночной рубашки и резиновых сапогах.
Она прошла через оба зала, мимо людей, которые привычно смотрели на каждого входящего, и ледяным голосом предложила дочери идти домой. Сцена не требовала физического сопровождения. Для неё хватило голоса и расстояния в два шага.
Днём «Девятка» выглядела иначе: через подвальные окна попадал свет, и интерьер становился уставшим, а люди - немногословными. Последнего вечера в памяти не осталось. Просто после 1998-го или 1999-го следующий поход однажды не сложился. Бар исчез без финального титра.
Адрес, юридическое название, годы открытия и закрытия, владельцы и работники требуют отдельной проверки. Но сама конструкция места уже видна: подвал, две тусовки, пиво за кроны и город, в котором даже возвращение домой могло работать как телепортация.